Джуд Лоу: «Мы все имеем право на глупости»

PSYCHOLOGIES №45
Джуд Лоу: «Мы все имеем право на глупости»

Он был английским шпионом, русским бойцом, английским владыкой, южноамериканским мажором, взломщиком сейфов, роботом из грядущего и Отцом Римским. Он участник чуть не самого звучного секс-скандала века, неизменный герой таблоидов, многодетный отец и… молодожен. А потому Джуду Лоу есть что сказать о различных ролях, которые нам приходится играться в жизни.

Интервью 
Киноленты 
Лицо с обложки 

1-ое, что я замечаю, когда он садится напротив меня за стол ресторана отеля «Бомонт» в английском Мэй­фэйре, — его необыкновенно ясные, прозрачные глаза. Непростой цвет — или зеленоватый, или голубой… Нет, морской волны. Не понимаю, почему я не направляла внимания на это ранее. Наверняка, из-за того, что постоянно лицезрела Джуда Лоу в роли, а в роли — мы все знаем, он один из самых даровитых актеров современности — это был не совершенно Джуд Лоу.

Другими словами совершенно не Джуд Лоу. Не Джуд Лоу, который на данный момент сел в кресло передо мной, — с его улыбчивостью и серьезностью, расслабленностью и сосредоточенностью… С его прямым, откровенным взором глаз незапятанной морской воды. Взором человека, который не хочет играться, не собирается исполнять никакую роль. Он пришел, чтоб ответить на мои вопросцы.

В нем есть чисто английская прямота и простота реакций. Он удивляется — тогда и поднимает брови. Мой вопросец кажется ему смешным — и он звучно смеется. А если раздражает — хмурится. Лоу не считает необходимым скрывать, что он ощущает. И совсем неясно, как ему удается сохранять это свое свойство в его обстоятельствах — когда он звезда кино и желтоватой прессы, один из самых увлекательных парней нашей планетки и, в конце концов, отец пятерых малышей от 3-х дам.

Но так либо по другому я собираюсь пользоваться данной его прямотой. А потому начинаю с извинений.

Psychologies: Извините за вопросец…

Джуд Лоу: ???

Нет, правда, я собираюсь задать вопросец весьма личного характеристики… Плешина. Утрата волос мужиком в определенном возрасте. Символ приближения старости, утрата привлекательности… Я спрашиваю вас, поэтому что лицезрела ваши сравнимо недавнешние фото в шапке, как будто вы старались скрыть утраты. А позже взяли и постриглись весьма кратко. И заслужили похвалу от мужских журналов в номинации «плешиветь с достоинством». Вы смирились с возрастными переменами? И совершенно, как к ним относится человек вашей наружности, исключительной, как понятно?

Если кратко: с энтузиазмом. Возраст — не наименьший капитал, чем наружность. Но я-то ее никогда не понимал как капитал. Хотя нет никакого сомнения, что она весьма посодействовала мне в карьере. Но она и мешала мне, ограничивала. Совершенно, я задумался над ее ролью в жизни мужчины лишь перед съемками в «Юном Отцу»: Паоло (режиссер телесериала Паоло Соррентино. — Прим. ред.) честно произнес мне, что фактор наружности героя имеет в кинофильме определенное значение.

Это прекрасный человек, решивший стать монахом. Отрешиться от всех наслаждений, которые могла предоставить ему наружность. Это какое необходимо иметь высокомерие! Я серьезно: высокомерие — заявить, что ты выше людского… Но, честно говоря, мне было характерно что-то в том же роде — не того градуса, но такого же разбора. Я маниакально страшился, что наружные данные заштампуют меня — что мне будут доставаться роли красавцев, поэтому что я, как видите, красавец.

Когда мы все собираемся совместно — отец, мать, сестра Наташа с 3-мя детками, ее супруг, мои малыши — я чувствую: вот истинное счастье

И за моим лицом никто не потрудится разглядеть, что я могу как актер. Я был настроен на борьбу — на то, чтоб больше не соглашаться на такую работу. И, к примеру, упрямо отрешался от роли красавчика и соблазнителя, наследника большущего состояния в «Профессиональном мистере Рипли», за который позже получил номинацию на «Оскар». Энтони (режиссер Энтони Мингелла. — Прим. ред.) приглашал меня трижды.

В крайний раз я произнес, что эта роль не совпадает с моим представлением о развитии карьеры и амплуа. На что Энтони гаркнул: «Да нет у тебя пока никакой карьеры! Просто снимись в этом кинофильме, а далее можешь хоть всю жизнь играться Квазимодо, кретин!» И здесь я сообразил, какое это и по правде жалкое зрелище: юный мужчина, который изо всех сил старается выпрыгнуть из собственного тела, поэтому что лицезреет себя кем-то иным.

Но я постоянно знал: наружность — нехороший союзник в принципиальном деле жизни. Мне постоянно было ясно, что когда-нибудь она кончится, и я по этому поводу не переживаю. А в шапке снимался поэтому, что с моей плешиной никак не могли смириться папарацци. «Глянцу» совершенно тяжело справиться со старением собственного героя. А мне сейчас просто — я продолжаю работать, мне достаются роли, о которых в юности я и не грезил, малыши подрастают, и некие уже ого-го как вымахали.

О их тоже охото спросить. Ваш старший отпрыск уже взрослый человек, 22 года. Двое остальных дети. И есть мелкие дочки. Как справляетесь с ситуацией?

Да никак не справляюсь — нет никакой ситуации! Просто они — самое принципиальное в моей жизни. И постоянно так было. Когда родился Рафферти, мне было всего 23, я тогда начал интенсивно сниматься, мне удавалось сыграть что-то любознательное, что нравилось самому, я ощущал, что вероятен фуррор, но основным своим достижением считал отпрыска.

Мне постоянно нравилась мысль отцовства, мне хотелось быть папой — и как можно большего количества малышей! Не смейтесь, это правда. Я совершенно считаю, что единственное, из-за что стоит жить, — это семья. Шум, гам, ссоры, слезы примирения, общий хохот за ужином, узы, которые нереально отменить, поэтому что они — кровные. Я потому обожаю бывать у родителей, они живут во Франции.

Когда мы все собираемся совместно — отец, мать, сестра Наташа с 3-мя детками, ее супруг, мои малыши — я чувствую: вот истинное счастье. Чего же-то наиболее реального и быть не может.

Но ваш 1-ый брак завершился разводом…

Да… И для меня так завершилась эра. Осознаете, 90-е у нас в Британии… У меня тогда было это неповторимое чувство — что все может быть. В Лондоне ощущался некий необычный, прозрачный воздух. У меня был отпрыск. Я был смертельно влюблен в Сэйди (актриса и дизайнер Сэйди Фрост, 1-ая супруга Лоу. — Прим. ред.).

У меня были по-настоящему высококачественные и приметные роли в театре. Я сыграл в «Профессиональном мистере Рипли». И в конце концов возникли средства. Английское кино, английский поп сделали умопомрачительный прорыв. Тони Блэр во главе страны приглашает кинорежиссеров и рок-музыкантов на Даунинг-стрит, как будто спрашивая: что вы от меня желаете, что мне созодать?..

Я думаю, браки распадаются конкретно потому: люди утрачивают схожесть целей, чувство общего маршрута в жизни

Это было время надежды — мои 20+. А в 30+ дела обстояли совершенно по другому. Эра надежд, молодость закончились. Все устоялось и пошло своим ходом. Мы с Сэйди длительно были совместно, растили красивых малышей, но мы становились все наиболее различными людьми, то, что так роднило нас 5 годов назад, истончалось, испарялось… Я думаю, браки распадаются конкретно потому: люди утрачивают схожесть целей, чувство общего маршрута в жизни. И мы расстались.

Но это не означает, что мы закончили быть семьей. Детки жили недельку у меня, недельку у Сэйди. Но когда они жили у Сэйди, моей обязанностью было забирать их из школы — она была напротив моего дома. Да я бы и совершенно предпочел с ними не расставаться — ни с одним из их.

НЕНАСТНЫЙ ДЕНЬ ВУДИ АЛЛЕНА 

Кинофильм «Дождливый денек в Нью-Йорке», кажется, был обречен на фуррор на родине создателя. Вуди Аллен из собственных киностранствий в конце концов ворачивается на Манхэттен, где разворачивалось действие его картин, ставших современной классикой.

Но студия Amazon решила не выпускать кинофильм в Америке: Дилан, приемная дочь Аллена от Мии Фэрроу, вновь выдвинула против него обвинения, предъявленные ею еще в 1992-м, — типо Аллен допустил в отношении нее, семилетней, сексапильные домогательства. Аллен обвинения опровергает, трибунал еще в том же 92-м не отыскал доказательств его вины, но сейчас на гребне движения MeToo растеряла самообладание студия, а за ней и звезды кинофильма: Тимоти Шаламе и Ребекка Холл объявили, что жертвуют свои гонорары организациям, борющимся с сексапильным насилием.

И лишь Джуд Лоу самообладание сохранил. В одном из интервью он произнес: «Это позор, что кинофильм Аллена не выходит в прокат в США, и подобные вопросцы должен решать трибунал, а не общественность под действием мощных чувств». «Дождливый денек в Нью-Йорке» в русском прокате с 10 октября.

Но младшие дочки живут со своими матерями — раздельно от вас…

Но постоянно находятся в моей жизни. А если в этом есть перерыв — то в идей. Я постоянно думаю о их. Софии — 9, а это непростой возраст, когда человек начинает обдумывать собственный подлинный нрав и не постоянно может с ним справиться… Аде 4, я за нее волнуюсь — она ведь совершенно малая, а я не всегда рядом… Во мне почти все от моего отца: от любви к костюмам-тройкам, он же учитель, — до неизменного бесплодного рвения заслонить малышей от невзгод жизни.

Бесплодного?

Ну естественно. Можно обучить их перебегать улицу лишь на зеленоватый свет, но недозволено уберечь от разочарований, горьковатых переживаний, это все лишь родительское самомнение. Но можно демонстрировать, что ты постоянно рядом и на их стороне.

Мне пришлось просить прощения за связь на стороне

И никогда не осуждать, что бы они ни сделали?

Ну… постоянно стараться осознать собственного малыша. Они ведь вправду продолжение нас со всеми нашими ошибками и родительскими достижениями. А когда понимаешь — ты уже, что именуется, по дефлоту на стороне малыша.

Старшие — Рафферти и Айрис — кажется, идут по вашим стопам: пока на подие, но, может быть, и кино не за горами. Вы как-то включены в этот процесс?

Ну, Раффи… По-моему, подий для него — это быстрее метод подработать. Я помню себя в 18 с первыми средствами опосля первой роли — это было чувство бескрайней свободы и самоcтоятельности. Вот и для него собственные средства, им самим заработанные, — это новое свойство существования и понимания себя. Он лицезреет себя музыкантом, играет на 4 инструментах, включая фортепьяно и гитару, с красивыми плодами закончил институт и пробует развить свой музыкальный лэйбл. А Айрис…

Послушайте, она и Руди, мой младший отпрыск, — еще, по большенному счету, дети. А дети переживают адский период — пробуют отыскать себя и свое пространство посреди остальных. Это трудно. Люди, которые им поближе всего, первыми это чувствуют — и самым драматическим образом. Но когда тинэйджер выходит из собственного ада, а ты рядом, он вдруг понимает, что ты совсем не такое уж чудовище, как ему казалось.

Итак вот, я смиренно жду конца этого периода. Если кто-то из малышей захотит стать актером, я свое мировоззрение выскажу — просто поэтому, что у меня в данном деле есть опыт. Но только если меня спросят. Я совершенно отвечаю сейчас лишь на данные вопросцы. Захочут ли они прислушаться к ответу? Не факт. Да и это их право. Мы все имеем право на глупости, в конце концов. И в целом — быть глуповатыми.

Но ведь есть же что-то, чему предки должны обучить малышей, не считая правил поведения за столом, разве нет?

Понимаете… Ну естественно, понимаете — про тот период в моей жизни, когда пришлось просить прощения за связь на стороне и вести войну со СМИ. Ну да, та история: таблоиды компании Руперта Мердока нелегально прослушивали телефоны звезд, а именно и мой. Позже это привело к судебным разбирательствам и утверждению новейших эталонов в журналистике в отношении источников инфы.

Но тогда у меня была связь с няней моих малышей, прослушка телефона посодействовала фотографы выяснить о этом, сенсацию выпустили мердоковские СМИ, и мне пришлось просить прощения перед Сиенной… (английская актриса и модель Сиенна Миллер, с которой Лоу был помолвлен в 2004 году. — Прим. ред.). Да, я издавна живу в стеклянном доме — моя жизнь просматривается лучше жизней остальных.

Я даже детям давал информацию, что по сути есть два Джуда Лоу — тот, что в лучах софитов, и иной — их отец, и я внушительно прошу их не путать. Но та история сделала меня… фанатичным стражем личного места. И вот о этом я говорю детям: проживая в мире с «Фейсбуком», с «Инстаграмом», с Youtube, принципиально оставлять хоть немножко себя лишь себе и самых близких. Человек, естественно, соц существо. А мне необходимы существа родные.

И о этом гласит ваш новейший брак опосля стольких лет жизни многодетным холостяком?

Да! И мне сейчас даже кажется, что я избрал Филиппу (Филиппа Коан стала супругой Джуда Лоу в мае этого года. — Прим. ред.) не только лишь поэтому, что влюблен в нее, а к тому же поэтому, что уверен в ней — вот конкретно в том, что она моя и лишь моя. Да, она как бизнес-психолог ведет активную социальную жизнь, но есть часть ее, которая отдана лишь мне… Ну и позже… Я ведь тоже читатель «Фейсбука»! Некие тамошние создатели меня поражают: похоже, они не оставляют неописанной ни одной мысли, ни одной встречи, ни одной вечеринки… Собственная ценность для мира кажется им бескрайней! Для меня это очень удивительно. У меня такового нет.

Но как можно быть актером, звездой и при всем этом не быть хоть незначительно нарциссом?

Ну, понимаете… можно быть, к примеру, кактусом. Их цветочки мне нравятся даже больше.

Три возлюбленных вида Джуда Лоу 
Ангкор-Ват

«Я возник там в первый раз посреди 90-х. Еще не было такового количества гостиниц, и жили мы в весьма умеренной гостинице, — ведает Лоу о индуистском храмовом комплексе Ангкор-Ват. — Из нее раскрывался вид на храм, из окна я лицезрел вечность. Это некое религиозное чувство — осознание, как ты мал. Да и гордость за для себя схожих, за людей, которые смогли сделать такую красоту и мощь».

Дои

«Пожалуй, наилучший вид из окна — из моего дома, — признается Лоу. — Там маленький сад, маленький забор с жив изгородью. И одно высочайшее дерево. Платан. Когда под ним Софи играет с Адой, я могу следить за ними, кажется, нескончаемо. Мои малыши. Мой дом. Мой город».

Полуостров

«Небольшой полуостров в Таиланде, дальний от цивилизации. Весьма обычная малая гостиница. И природа на 5 звезд! — с экстазом вспоминает актер. — Девственная, нетронутая человеком. Нескончаемый океан, нескончаемый пляж. Нескончаемое небо. Основной вид — на горизонт. Там я остро ощутил: мы не умираем. Мы растворяемся в нескончаемой свободе».

Источник

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *