«Это просто отвратительно»: чем нам полезно это чувство?

«Это просто отвратно»: чем нам полезно это чувство?

Почему все люди испытывают однообразное омерзение к неким вещам? Как такое противное чувство посодействовало выжить и почему оно так принципиально для всякого из нас? Эволюционный психолог Глен Гехер приводит безобразные, но зато весьма убедительные примеры в его защиту.

Человек посреди людей 

Никому не нравятся клещи. Никто не желает оказаться в месте выгула собак, в особенности если их хозяева не убирают за своими питомцами. Видя, как другого выкручивает, почти все испытывают тошноту, даже если ранее ощущали себя замечательно.

Для хоть какого, кто до сего времени не уверен, что эволюция имеет хоть некое отношение к нынешней психологии и поведению, эти примеры — неоспоримые подтверждения того, что омерзение к определенным стимулам универсально для всех представителей населения земли.

Доктор института Нью-Йорка Глен Гехер убежден, что поведение и привычки объясняются конкретно эволюционными действиями. «Спросите хоть какого человека, нравятся ли ему клещи, какашки и тому схожее, и он придет в кошмар. В особенности повышена чувствительность к таковым стимулам у дам на ранешних сроках беременности».

Исследования проявили: даже те, кто колеблются, что эволюция повлияла на нашу нынешнюю психику, убеждены, что наше всеобщее омерзение к противным раздражителям встроено в эволюционную историю населения земли.

Поведенческая иммунная система 

Эволюционные психологи считают, что омерзение в ответ на противные стимулы в нас вызывает «поведенческая иммунная система». Она весьма похожа на физиологическую иммунную систему, и ее цель — держать патогены вне тела, чтоб сохранять его здоровье.

Для осознания логики процесса можно испытать представить, что кого-либо из наших дальних протцов мог завлекать запах рвоты либо какашек и он специально находил бы встречи с ними. Но ведь в их много микробов, которые могут вызвать огромное количество заболеваний! Исходя из убеждений эволюционной психологии схожее поведение было бы, мягко говоря, не весьма адаптивным. Такие предпочтения привели бы к неблагоприятным последствиям для здоровья, и в масштабах эволюции любые гены, кодирующие это поведение, погибли бы дарвиновской гибелью.

Мы — итог отбора в тыщах тыщ поколений, который, обычно, приводит к правильным результатам. Другими словами, у протцов, которые испытывали омерзение к паразитам, личинкам и рвоте, было больше шансов выжить — а означает, и произвести потомство, дав нам, нынешним людям, шанс на возникновение в этом мире.

И частично это соединено с той полезностью для здоровья, которую приносит поведенческая иммунная система. А она в свою очередь вырабатывается стимулами, которые потенциально полны патогенов и остальных веществ, которые могут нас уничтожить.

Выводы 

«Так что в последующий раз, когда вы обнаружите, что заплесневевший сыр, позабытый в глубине холодильника, либо рвота на тротуаре у бара вызывают омерзение, сможете мало утешиться идеей о том, что вы не одиноки. Стимулы, вызывающие такую реакцию, обычно лупят по одному и тому же нерву у людей по всему миру», — пишет доктор Гехер.

Такая наша реакция, работа поведенческой иммунной системы — основополагающая часть эволюционного наследства и одна из базисных адаптаций, которая отдала нам возможность жить на планетке. Одним словом, омерзение — эволюционно адаптивное и очень полезное чувство.

О создателе: Глен Гехер — доктор Нью-Йоркского института, спец в области эволюционной психологии.

Источник

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *