Людмила Петрановская: «Привязанностью сегодня объясняют все»

Людмила Петрановская: «Привязанностью сейчас разъясняют все»

Теория привязанности, о которой лет 10 вспять в Рф не упоминали даже программки подготовки по психологии, сейчас стала довольно пользующейся популярностью. С одной стороны, это веселит, с иной — вызывает тревогу, так как неважно какая теория упрощается и искажается в массовом восприятии время от времени до неузнаваемости. Красивый выбор для тех, кто желает познакомиться с сиим понятием, — книжка доктора психологии Джин Мерсер «Что такое привязанность».

Людмила Петрановская 
домашний психологВсе статьи

Книжки 
Вопросец к профессионалу 
Родителям 

Привязанностью разъясняют все, от нее ожидают чудес, ее употребляют в семейных войнах вокруг деток и в идейных полемиках. Потому я весьма рада, что на российском языке вышла книжка доктора психологии Джин Мерсер «Что такое привязанность?»: она размеренная, даже суховатая, подробная и подчеркнуто основанная на научном методе мышления.

Может быть, для человека, отлично знакомого с теорией привязанности, книжка не содержит ярчайших инсайтов и совершенно новейших фактов и мыслях, зато разобраться в перепутанных представлениях, «разложить по полочкам» и выстроить связи — весьма помогает. Если кто-то лишь знакомится с теорией — это красивый выбор. Написано довольно просто, ясно, с обилием примеров.

При всем этом книга совершенно не только лишь про теорию: большая часть текста посвящена практике, разбору ситуаций, в каких взрослые, если они знакомы с теорией привязанности, могут вести себя с детками намного наиболее бережно и уместно, не ранить их без необходимости и не создавать им и для себя трудности на будущее.

Теория привязанности помогает «созидать», что происходит, и действовать не из состояния отчаяния, а из позиции заботы

Ребенок идет в ясли, попал в поликлинику, переживает развод родителей, просто привередничает либо сердится: все это рядовая жизнь обыденных семей, взрослым нужно с сиим управляться и помогать управляться ребенку. Теория привязанности помогает «созидать», что происходит, и действовать не из состояния отчаяния, паники либо гнева, а из позиции заботы и защиты.

Джин Мерсер приводит пример работы психоаналитика с матерью с внедрением видеозаписи: «…Госпожа В. считала собственного 3-х летнего отпрыска злым и любящим все надзирать. На видео был запечатлен момент, показывающий, как очень он не желает расставаться с мамой. Но она обычно интерпретировала такое его поведение как «желание, чтоб все было по его… выражение его злобы».

Просмотрев видео вкупе с терапевтом, дама, в конце концов, сообразила: «Кажется, он испуган… Боже мой! В тот момент он страшился, задумывался, что я уйду и не вернусь». Такое осознание драгоценного стоит. Мне, естественно, было в особенности любопытно все, что Мерсер пишет о приемных детях, а такового материала в книжке много.

Что-то вызвало несогласие (как утверждение, что до 8 месяцев малыша не травмирует разлучение с близкими), но почти все откликнулось. К примеру, идея о том, что задачка приемных родителей: перестроить рабочую модель привязанности на наиболее позитивную, посодействовать ребенку, пережившему опыт утраты семьи и отвратительного воззвания, научиться доверять людям и обращаться к ним за утешением. И потому так важны обучение и поддержка приемных родителей — обыденного опыта может оказаться недостаточно.

Таковой разговор о теории привязанности без излишний чувств и с сохранением здравой критичности весьма полезен

Весьма принципиально, что создатель тщательно останавливается на так именуемой «терапии привязанности» — наверняка, почти все россияне о ней слышали, так как стршные сюжеты, связанные с данной для нас методикой, интенсивно предъявлялись в ответ на возмущение, вызванное в обществе «законом Димы Яковлева».

В сюжетах деток кормили в наказание острым соусом, заворачивали в ковер, удерживали силой, навалившись всем телом. Это подавалось как принятая в семьях американских усыновителей практика, за какую никто не несет никакой ответственности.

Меж тем книжка начинается с описания суда, в итоге которого «терапевты», погубившие малыша, получили по 16 лет кутузки. Как внушительно указывает создатель книжки, «терапия привязанности» не имеет к теории Боулби никакого дела, как и совершенно ни к какой научной теории, ее эффективность не доказана никакими исследовательскими работами, а вред в почти всех вариантах очевиден.

Также Мерсер дискуссирует огромное количество расхожих стереотипов, связываемых с теорией привязанности: кормление грудью, кооперативный сон, осознание привязанности как только отношений малыша с мамой, преувеличение роли кровного родства и «гормонов» в формировании привязанности и в целом мысль, что «верная» привязанность может гарантировать определенный итог воспитания.

Создатель не спорит с этими мыслями и не осуждает их, но задает вопросцы: что из этого можно считать достоверным научным познанием? Мне кажется, таковой разговор о теории привязанности без излишний чувств и с сохранением здравой критичности весьма полезен.

Подготовила Алла Ануфриева


О профессионале

Джин Мерсер — знатный доктор психологии в Институте Стоктон (Stockton University) в США, член Американской ассоциации психологов, Ассоциации детского психологического здоровья Пенсильвании, Исследовательского общества по вопросцам юношества. Создатель научных и научно-популярных книжек и статей в области психологии развития, теории привязанности и защиты деток от твердого воззвания, в том числе книжки «Что такое привязанность?» (Когито-Центр, 2019).

Источник

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *