Олег Меньшиков: «Я был категоричен и спокойно рвал с людьми»

Олег Меньшиков: «Я был категоричен и расслабленно рвал с людьми»

Он желал бы стать невидимкой, но согласен и на иной дар – просочиться в чьи-то мысли, поглядеть на мир чужими очами. Нам тоже любопытно осознать, что ощущает и о чем задумывается один из самых закрытых для публики актеров, худрук театра имени Ермоловой – Олег Меньшиков. Новейший кинофильм «Вторжение» с его ролью уже вышел в прокат в русских кинозалах.

Наталья Бабинцева 
основной редактор

Лицо с обложки 
Интервью 

Когда попадаешь в ту часть театра имени Ермоловой, которая укрыта от зрителей, с гримерными и кабинетами, сходу понимаешь: Меньшиков уже приехал. По запаху неповторимого парфюма. «Не помню, какой сейчас избрал, — признается Олег Евгеньевич. — У меня их настолько не мало». Я прошу уточнить заглавие, так как как раз собираюсь сделать подарок мужчине, и на последующий денек получаю фото флакона: османтус, ромашка, лимон, ирис и что-то еще — такое у нашего героя было настроение.

Самый престижный худрук столицы любит традиционную музыку, но непомерно уважает Оксимирона и «Би-2», неравнодушен к неплохой одежке и гаджет, в особенности к часам: «Я постоянно обращаю внимание на часы собеседника, рефлекторно. Но при всем этом никаких выводов о его статусе не делаю». И я понимаю, что «не созодать выводов о статусе» — это как раз то, что необходимо в общении с ним. Поэтому что если всегда держать в голове о регалиях нашего героя, можно почти все в нем не рассмотреть.

Psychologies: Не так давно Дэнни Бойл выпустил кинофильм Yesterday с увлекательной, на мой взор, завязкой: весь мир запамятовал и песни Beatles, и о том, что таковая группа совершенно была. Давайте пофантазируем, что схожее вышло с вами. Вы пробудились и осознаете, что никто не помнит, кто таковой Олег Меньшиков, не понимает ваших ролей, наград…

Олег Меньшиков: Вы даже не представляете, какое это было бы счастье! Я бы, быть может, впервой за почти все годы вздохнул свободно, если б сообразил, что меня никто не понимает, от меня никто ничего не желает, на меня никто не глядит и совершенно никого не тревожит мое существование либо отсутствие.

Что бы я начал созодать? Принципно ничего бы не поменялось. Разве что внутренние чувства. Я бы, наверняка, стал обширнее, щедрее, обязательнее к близким людям. Когда ты известен, то оберегаешь себя, создаешь частокол вокруг. А если б этот частокол можно было повредить, я бы с наслаждением отказался от славы, от театра…

Средства — один из частей свободы. Если ты финансово независим, это почти все описывает в сознании

Единственное, от что не сумел бы отрешиться, — это от средств. Ну как? Помните, у Миронова? «Средства пока никто не отменял!» И это правда. Средства — один из частей свободы, ее составляющая. Если ты финансово независим, это почти все описывает в сознании. Я уже привык к благополучной жизни, к люксовому, как на данный момент молвят, существованию. Но время от времени я думаю: что ж я не попробовал чего-то другого?

Потому — да, я бы на таковой опыт начал двигаться. Пробудиться никому не необходимым Меньшиковым… Меня бы это устроило.

Помните, в которой период жизни к для вас сделалось «прирастать» отчество?

Совершенно, это вышло довольно поздно. Меня и на данный момент нередко именуют «Олег», при этом люди молодее меня. К тому же на «ты» умудряются, но я им ничего не говорю. Или я молодее выгляжу, или одеваюсь несоответственно возрасту, не в костюмчик и галстук… А я считаю, что имя-отчество — это прекрасно, не понимаю, почему у нас всех «Сашами» и «Димами» зовут так длительно, это некорректно. И еще переход с «вы» на «ты» — это тоже прекрасно. Испить на брудершафт — праздничный акт, когда люди стают поближе. И лишаться этого недозволено.

Вы как-то произнесли, что у вас два самых наилучших возраста. 1-ый — отрезок меж 25 и 30 годами, а 2-ой — тот, который сейчас. Что у вас на данный момент есть такового, что не было ранее?

С возрастом возникли мудрость, снисходительность, сочувствие. Слова чрезвычайно звучные, но без их никуда. Возникла честность по отношению к для себя и к иным, верная независимость. Не пофигизм, а снисходительное отношение к тому, что обо мне задумываются. Пусть задумываются, молвят, что желают. Я буду идти собственной дорогой, эта «несуетливость» меня устраивает.

Время от времени снисходительность — это выражение приемущества, высокомерия по отношению к другому…

Нет, это та же самая доброта, умение поставить себя на пространство другого. Когда понимаешь: в твоей жизни может случиться все, не нужно судить, не нужно ничего обосновывать. Нужно стать спокойнее, чуток мягче. Я был безрассудно категоричен, в особенности в отношениях. Тихо рвал с людьми — мне становилось неинтересно. Наступал момент, когда я просто прекращал общение.

Из прошедших друзей у меня осталось чертовски не достаточно, видимо, свойство нрава такое. У меня нет комплексов либо переживаний по этому поводу, приходят остальные люди. С которыми я тоже расстанусь. Хотя я понимаю, что хранить давнешние дела — верно. Но у меня не вышло.

О чем вы думаете, когда смотритесь в зеркало? Вы для себя нравитесь?

В один прекрасный момент я сообразил: то, что я вижу в зеркале, совсем не соотносится с тем, что лицезреют другие. И чрезвычайно расстроился. Когда я смотрю на себя на дисплее либо на фото, думаю: «Это кто? Я его в зеркале не вижу! Некий свет неверный, ракурс плохой». Но, к огорчению либо к счастью, это я. Просто мы себя лицезреем таковыми, какими желаем.

Меня как-то спросили, какую суперсилу я бы желал. Итак вот, я бы чрезвычайно желал стать невидимкой. Либо, к примеру, было бы здорово получить такую силу, чтоб я мог влезть в мозг хоть какого другого человека, чтоб поглядеть на мир его очами. Это по сути любопытно!

Когда-то Борис Абрамович Березовский — мы с ним были в товарищеских отношениях — произнес необычную вещь: «Понимаешь, Олег, настанет такое время: если человек соврет, у него на лбу зажгется зеленоватая лампочка». Я пораскинул умом: «Боже, как это любопытно!» Быть может, вправду что-то схожее покажется…

На сцене с вас сходит семь потов, вы нередко плачете в роли. Когда вы в крайний раз рыдали в жизни?

Когда погибла мать, еще года не прошло… Но это нормально, кто ж не будет рыдать? А так, по жизни… Могу расстроиться из-за печального кинофильма. В главном выплакиваюсь на сцене. Есть же теория, что трагики живут подольше комиков. И позже, на сцене вправду какая-то честность происходит: я выхожу и разговариваю с собой. При всей моей любви к зрителям, они мне не очень и необходимы.

Вы запустили собственный канал на Youtube, для которого записываете свои беседы с известными людьми, пытаясь показать их зрителю с неведомых сторон. А что новейшего лично вы себе открыли в собственных гостях?

Витя Сухоруков для меня открылся совсем нежданно… Мы познакомились 100 годов назад: и его эксцентричность, и его трагизм — все это мне знакомо. Но во время нашей беседы все было явлено с таковым обнажением, с таковыми открытыми нервишками и душой, что я обалдел. Он давал информацию вещи полностью пронзительные, которых я от него не слышал…

Либо вот Федор Конюхов — он интервью не дает, а здесь согласился. Он сногсшибательный, некое дикое количество притягательности. Совсем разбил мое представление о нем. Мы-то думаем, он герой: один на лодке в океане шастает. А там никакого героизма. «Жутко для вас?» — спрашиваю. — «Да жутко, естественно».

Была еще программка с Пугачевой. Опосля нее мне позвонил Константин Львович Эрнст и попросил ее для Первого канала, произнес, что никогда Аллу Борисовну таковой не лицезрел.

Сухоруков во время беседы произнес для вас: «Олег, ты не усвоишь: есть такое чувство — стыд». А вы ответили, что чрезвычайно даже осознаете. Для вас по какому поводу бывает постыдно?

Да по какому угодно, я же обычный человек. И достаточно нередко, к слову. Оскорбил кого-либо, не то произнес. Бывает постыдно за остальных, когда смотрю нехорошие спектакли. Я уверен, что театр переживает не наилучшие времена. Мне есть с чем сопоставить, ведь я застал годы, когда работали Эфрос, Фоменко, Ефремов. А те, о ком на данный момент молвят, не устраивают меня как специалиста. Но это во мне гласит актер, а не худрук театра.

А с кем для вас хотелось бы работать как актеру?

На нынешний денек я бы начал двигаться к Анатолию Александровичу Васильеву, если б он что-то делал. С большущим почтением отношусь к Кириллу Серебренникову, хотя его ранешние спектакли нравились мне еще больше.

Понимаю, что вы любите писать от руки на прекрасной дорогой бумаге. Кому обычно пишете?

Не так давно делал приглашения на банкет в честь собственного денька рождения — мелкие бумажки и конверты. Я подписал любому, мы праздновали всем театром.

Война миров 

В кинозалах идет 2-ая часть бестселлера «Прибытие» — картина «Вторжение». Это проект Федора Бондарчука — продолжение истории о противоборстве землян и гостей из иной Вселенной. Меньшиков играет отца главной героини, генерала Лебедева. От его решений зависит не только лишь счастье дочери, да и будущее планетки. И если в «Притяжении» это «солдафон» c дырой в сердечко опосля утраты супруги, то на данный момент в нем видно человека, который способен ощущать.

«Я не чрезвычайно про такое кино, — признается актер. — Но я вполне доверился Федору Сергеевичу, поэтому что с первой встречи узрел: Бондарчук понимает, что желает». А Бондарчук обычно желает, чтоб было дорого-богато: эффекты в картине завораживают. «Вторжение» в прокате с 1 января.

А супруге Анастасии пишете?

Каюсь, нет у меня такового. Но, пожалуй, нужно над сиим задуматься. Поэтому что она мне всегда открытки подписывает, находит особые поздравления к любому праздничку.

Анастасия по образованию актриса, у нее были амбиции по поводу профессии, она прогуливалась на кастинги. Но в конечном итоге актрисой не стала. В чем она себя воплотила?

Я поначалу задумывался, что у нее довольно стремительно пройдет тяга к актерской профессии. Но я и на данный момент еще не уверен, что это завершилось. Гласит она о этом меньше, но я думаю, что боль в ней посиживает. Время от времени я даже чувствую себя виновным. На курсе Настю считали способной, ее преподаватели мне о этом гласили. А позже, когда она стала ходить на кастинги… Кого-либо пугала моя фамилия, они не желали со мной связываться, кто-то давал информацию: «Что о ней волноваться. Все у нее будет, она же с Меньшиковым». Ей нравилась эта профессия, но не сложилось.

Она стала заниматься танцами, так как всю жизнь это обожала. На данный момент Настя — фитнес-тренер по пилатесу, работает вовсю, готовится к занятиям, встает в семь утра. И это не то, что она выдавливает из себя актерскую профессию новеньким увлечением. Настя вправду это любит.

В последующем году у вас юбилей — 15 лет со денька женитьбы. Как за этот период времени изменялись ваши дела?

Мы как-то вросли друг в друга. Я просто не понимаю, как могло бы быть по-другому, если б на данный момент не было Насти. Это не укладывается в голове. И, естественно, это было бы со знаком минус, еще ужаснее, неправильнее, чем на данный момент есть. Естественно, мы изменялись, притирались, ссорились и кричали. Позже говорили «через губу», как-то общались так месяца полтора. Но никогда не расползались, даже мысли таковой не было.

Вы желали бы иметь малышей?

Естественно. Ну не вышло у нас. Я чрезвычайно желал, и Настя желала. Мы оттягивали-оттягивали, а когда отважились, здоровье уже не позволило. Не могу сказать, что это катастрофа, но, непременно, определенные коррективы эта история в нашу жизнь занесла.

Какие-то остальные формы родительства вы рассматриваете?

Нет. Что именуется, Бог не отдал.

Хоть какое выяснение отношений — метод их усугубить. По мне, так лучше не нужно, проехали

Для вас бывает жутко за Настю?

Бывало, в особенности сначала отношений. Ее штурмовали, преследовали. Мне приходили эсэмэски вроде «Я на данный момент стою в метро за спиной у твоей супруги…». И это при том, что мой телефон не так просто достать! Понятно, что писали специально, провоцировали. Но я вправду страшился! А на данный момент не то что боюсь — у меня сердечко сжимается, когда я представляю, что кто-то может ее оскорбить. Если б это вышло при мне, наверняка, убил бы. И не поэтому, что я таковой брутальный. Просто у меня такое трепетное отношение к ней, что я могу не отфильтровать свои деяния.

Но вы же не сможете защитить ее от всего!

Естественно. Наиболее того, Настя сама может оградить себя так, что не достаточно не покажется. В один прекрасный момент в ее присутствии кто-то произнес недоброе слово в мой адресок, и она ответила пощечиной.

У вас с Настей принято гласить о переживаниях, дилеммах?

Я все эти дискуссии терпеть не могу, поэтому что хоть какое выяснение отношений — метод их усугубить… По мне, так лучше не нужно, проехали, перелистнули и далее строим дела.

А в вашей родительской семье нередко выражали чувства?

Никогда. Предки воспитывали меня тем, что не воспитывали. Не лезли ко мне с нотациями, с требованиями откровенности, не запрашивали отчетов о моей жизни, не учили. Это не поэтому, что я был им безразличен, просто они меня обожали. Но у нас не было доверительных, дружественных отношений, так сложилось. И, наверняка, почти все здесь зависело от меня.

У матери была возлюбленная история, которую она говорила Насте. Я, к слову, этого момента не помню. Мать забрала меня из детского сада, я привередничал и чего-то от нее добивался. А мать не делала того, что я желал. Я сел среди улицы в лужу прямо в одежке, дескать, пока не сделаешь, так и буду посиживать. Мать стояла и смотрела на меня, даже не пошевелилась, и я произнес: «Какая ты бессердечная!» Наверняка, таковым своенравным я и остался.

Источник

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *